Во многих семьях могут рассказать о времени игнатьевского правления в Башкирии. На Уфу Игнатьев смотрел как на очередную ступеньку в карьерной лестнице. А ведь ещё в конце 1941 года прибывавшие в республику эвакуированные удивлялись относительной дешевизне и насыщенности местных колхозных рынков. Работавшим на крупных оборонных предприятиях было полегче. Им помогали продовольствием свои наркоматы. Остальные выживали, как могли. Счастливчиками считались те, кто получал в военкоматах деньги близких с фронта по их офицерским аттестатам. Но таких было немного. А весной 1945 года ситуация в Башкирии стала выходить из-под контроля. Голодали целые районы, несмотря на то, что республика избежала вражеской оккупации или блокады. Если в соседних Свердловской и Оренбургских областях потребление хлеба теми же колхозниками за годы войны упало в два раза, то у нас в три. Это при том, что многие из них пытались выращивать зерновые в своих огородах. Много ли там вырастишь хлеба? Собирали грибы, ягоды, выкапывали коренья, ловили в силки мелкую лесную живность. А ведь ещё весной 1944 года наркомат госбезпасности БАССР с тревогой писал Игнатьеву, что в сельской местности республики уже начался настоящий голод, резко выросла смертность и, что ужасней всего, среди детей. Тысячи людей гибли от септической ангины, вызванной употреблением в пищу перезимовавшего под снегом зерна. Совсем плохо было с товарами первой необходимости. Их практически не было. А Игнатьев, в ответ в своих речах и статьях напирал на необходимость «воспитания кадров и массово-политической работы среди трудящихся республики». В архивах республики сохранились письма жителей, ныне опубликованные, которые нельзя читать без содрогания. Медсестра Мустаева из Илишевской больницы в 1945-ом году пишет башкирским властям: «Работаю с 1932 г., мой муж был учителем, погиб на фронте, имею 4-х детей и мать; дети все ходят раздетые, сама без платья, хорошо, что дали из больницы старый халат, если возьмут – останусь нагишом».
Самоотверженный труд во имя победы считался в то время нормой. Всем было не сладко, все ресурсы шли на фронт. Но и на этом фоне Семен Игнатьев сумел «отличиться», считая, что «война все спишет». Беспристрастная статистика показывает, что к концу войны жизненный уровень в республике значительно упал и стал ниже, чем в соседних областях. Прежде всего, это касалось распределения основного и зачастую единственного продукта питания населения - хлеба. Если его выдача по стране за годы войны уменьшилась в среднем в 2,3 раза, то у нас - в 5,25 раза. Умел Семен Денисович выжать из людей последние соки. И жалости не знал. Частые голодные смерти стали привычной реальностью. И людоедство. И «сыпняк» с трахомой…
Непосредственный предшественник Игнатьева Семен Задионченко до войны успешно руководил крупнейшими промышленными регионами страны: Днепропетровской и Донецкой областями. В 1941-м воевал – был членом военного совета Южного фронта. Оттуда Центральным Комитетом ВКП(б) и Государственным комитетом обороны отозван в Уфу. Не зря его в 1943-м направили в Кузбасс поднимать основной угольный бассейн страны. А возглавлявший регион до Задионченко Иван Антошин сумел перед войной существенно поднять жизненный уровень жителей республики. В январе 1942 добровольцем ушел на фронт.
Семен Игнатьев - типичный аппаратчик, родом из Херсонской губернии, практически не работавший на производстве или в сельском хозяйстве, но сумевший быстро подняться по карьерной лестнице. По словам коллег, Игнатьев отличался какой-то особой подтянутостью, благородной внешностью, педантичным исполнением поручений руководства и умением располагать к себе начальство. Правда, подолгу он нигде не задерживался. Всегда подчеркивал, что «он там, куда его посылает партия». В 1943 году, прибыв в Уфу из Бурят-Монгольской АССР, 39-летний Семен Игнатьев был избран первым секретарем Башкирского обкома ВКП(б). Явных провалов у Семена Денисовича по выполнению оборонных планов не было. Во-первых, союзные министерства напрямую руководили крупными предприятиями, а во-вторых, и это самое главное, предшественники Игнатьева оставили после себя хорошее «наследство» - сумели не только организовать и наладить работу в республике, но и делали все возможное для создания достойных условий трудящимся.
В истории Башкирии есть разные страницы и личности, оставившие яркий след в жизни республики. Семен Игнатьев интересен исследователям тем, что он дважды побывал первым секретарем башкирского обкома партии. За семь лет руководства региона Семен Денисович оставил не лучшие воспоминания о себе у современников. Но главным проступком этого человека перед потомками стал взрыв Троицкой церкви, возвышавшейся на месте Монумента дружбы на въезде в Уфу. Так руководитель обкома пожелал выслужиться перед Никитой Хрущевым, развязавшим войну с церковными сооружениями.
Троицкую церковь в Уфе уничтожили по указанию первого секретаря обкома партии
Сегодня: четверг, 31 января 2013
Троицкую церковь в Уфе уничтожили по указанию первого секретаря обкома партии МедиаКорСеть
Комментариев нет:
Отправить комментарий